Судебные разбирательства с физическими лицами, которые официально признаны неплатёжеспособными и в отношении которых запущена процедура банкротства, представляют собой одну из самых острых и проблемных зон для множества российских граждан, столкнувшихся с необходимостью взыскания ущерба или иных задолженностей. Именно поэтому разъяснения, которые даёт высшая судебная инстанция страны — Верховный суд Российской Федерации, по данной животрепещущей теме вызывают пристальный интерес не только у профессиональных участников рынка, но и у обычных людей, пытающихся защитить свои имущественные права в сложных экономических условиях.
Официальные статистические данные, публикуемые уполномоченными органами, свидетельствуют о том, что общее количество граждан-банкротов в нашей стране с того момента, как в законодательство была введена процедура банкротства физических лиц, уже уверенно перевалило за двухмиллионную отметку. Причём только в течение нынешнего календарного года судебные инстанции признали банкротами более полумиллиона человек, и это число продолжает неуклонно расти с каждым месяцем. Однако не следует забывать, что помимо тех, кто уже прошёл через все судебные этапы и получил соответствующий статус, существует ещё значительная масса должников, которые пока не инициировали процедуру собственного банкротства, но уже находятся в предбанкротном состоянии, что создаёт дополнительные риски для их контрагентов и кредиторов.
В сложившейся обстановке особую остроту и практическую значимость приобретает следующий ключевой вопрос: каким именно образом следует предъявлять имущественные претензии и требования о возмещении вреда к тем лицам, которые уже признаны банкротами, если эти граждане по каким-либо причинам нанесли ущерб третьим лицам? Поиск ответа на этот вопрос становится насущной необходимостью для многих пострадавших, поскольку стандартные механизмы взыскания здесь зачастую не работают или существенно затруднены.
История, которая легла в основу рассматриваемого дела, началась с самой обычной бытовой ситуации — протечки воды из вышерасположенной квартиры. Сосед, проживавший этажом выше, по неосторожности или из-за неисправности сантехнического оборудования залил водой жилое помещение, находившееся этажом ниже, в результате чего пострадали как отделка квартиры, так и находившаяся в ней мебель и личные вещи владельца. При этом масштаб протечки оказался весьма существенным, а общая сумма ущерба, которая была подсчитана специалистами-оценщиками с учётом рыночных цен на восстановительные работы и замену испорченного имущества, оказалась довольно значительной. Тем не менее виновник происшествия вовсе не спешил добровольно компенсировать причинённые убытки, ссылаясь на своё тяжёлое материальное положение, а главное — на то, что он на тот момент уже имел официальный статус банкрота, полученный по решению арбитражного суда.
В сложившихся обстоятельствах пострадавший сосед был вынужден обратиться за судебной защитой и подал исковое заявление в суд общей юрисдикции по месту своего жительства, рассчитывая на взыскание суммы ущерба с причинителя вреда. Однако там его иск даже не приняли к производству, сославшись на процессуальные нормы, которые, по мнению судей первой инстанции, не позволяли рассматривать такое требование в рамках обычного судопроизводства. Представители суда разъяснили гражданину, что он ошибся с подсудностью, поскольку если ответчик уже признан банкротом, то все имущественные претензии к нему должны предъявляться исключительно в рамках того самого дела о банкротстве, которое ведётся в арбитражном суде, и любая попытка обратиться с иском в иной суд является неправомерной. Ведь в отношении этого соседа уже введена процедура реализации его имущества, и все активы должника находятся под контролем финансового управляющего, а значит, любые взыскания должны проходить через реестр требований кредиторов.
Не согласившись с таким решением, пострадавший предпринял попытки обжаловать его в вышестоящих судебных инстанциях. Однако апелляционная инстанция, а затем и кассационная, тщательно изучив материалы дела и доводы заявителя, оставили его жалобы без удовлетворения, подтвердив, что отказ суда первой инстанции в принятии иска был абсолютно законным и обоснованным с точки зрения действующего процессуального законодательства и сложившейся судебной практики по делам о банкротстве.
Именно в таком виде этот спор в конечном итоге оказался на рассмотрении Верховного суда Российской Федерации, который, изучив все обстоятельства и доводы сторон, пришёл к выводу, что позиция нижестоящих судов не является бесспорной и требует кардинального пересмотра. Прежде всего, высшая инстанция обратила внимание коллег на фундаментальные положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в которых действительно закреплено общее правило, согласно которому с момента признания гражданина банкротом все требования кредиторов, если они предъявляются вне рамок банкротного дела, не подлежат рассмотрению в общем порядке. Однако, как подчеркнул Верховный суд, в этом же законе существует исключительно важная правовая категория, которая называется «текущие платежи», и именно она играет решающую роль в разрешении данного конкретного казуса.
Понятие текущих платежей охватывает собой разнообразные денежные обязательства, которые возникли у должника уже после того, как он был официально признан банкротом, либо после введения в отношении него соответствующей процедуры банкротства. К числу таких обязательств законодатель относит требования о выплате заработной платы, оплату поставленных товаров, а также многие другие виды задолженностей, возникших в текущей деятельности должника. При этом закон прямо и недвусмысленно указывает, что требования кредиторов по текущим платежам ни при каких условиях не могут быть включены в реестр требований кредиторов, который формируется в рамках дела о банкротстве для распределения конкурсной массы. Более того, те граждане или организации, перед которыми должник имеет задолженность по текущим платежам, по смыслу закона не признаются участниками дела о банкротстве и не обязаны подчиняться специальным процедурным правилам, установленным для реестровых кредиторов.
Верховный суд в своём определении также сослался на ранее данные разъяснения Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации, содержащиеся в постановлении № 63 от 23 июля 2009 года, которые сохраняют свою силу и в настоящее время. В этом документе чётко разъяснено, что к текущим платежам следует относить именно те денежные обязательства, которые возникли после даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, а также после введения соответствующих процедур. Кроме того, судам предписано учитывать, что под денежными обязательствами понимается обязанность должника заплатить кредитору сумму по гражданско-правовой сделке или другому основанию, прописанному в Гражданском кодексе.
Исходя из этих разъяснений,
Верховный суд РФ сделал однозначный и принципиальный вывод, который он изложил в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2025 N 8-КГ25-2-К2 (УИД 76RS0014-01-2024-001926-52): требования кредиторов, относящиеся к категории текущих платежей, должны предъявляться в суд в общеисковом порядке, то есть по общим правилам подсудности и подведомственности, а вовсе не в рамках специального банкротного производства. В данном конкретном споре, как обратил внимание суд, хронология событий такова, что гражданин был признан банкротом решением суда ещё до того, как произошла злополучная протечка и был нанесён ущерб квартире пострадавшего соседа. Это означает, что обязанность по возмещению вреда возникла у ответчика уже после получения им статуса банкрота, а следовательно, данное требование по своему правовому характеру относится именно к текущим платежам, и для его взыскания не требуется соблюдения особого банкротного порядка. Именно поэтому пострадавший имеет полное право обратиться с иском в обычный суд общей юрисдикции, и этот суд не вправе отказывать такому гражданину в принятии заявления по мотиву необходимости рассмотрения спора в рамках дела о банкротстве, поскольку действующее законодательство и правовые позиции высшей инстанции однозначно стоят на стороне защиты прав кредиторов по текущим обязательствам.
Меню сайта